Среди индейцев Западной и Северо-Западной Амазонии - Андрей Матусовский

Мучаби высушивает листья коки

Внутри малоки на земле сжигают большую охапку предварительно высушенных крупных листьев растения ярумо (Cecropia peltata) – вакухо, как их называют барасана, составного элемента, используемого для приготовления кахи. В ход идут лишь сами листья, их черенки не используются. Сухие листья вспыхивают ярким пламенем. Остающийся от них пепел, прореженный через сетку, аккуратно собирают и тщательно перемешивают руками в объемном калебасе вместе с зеленым порошком из измельченных листьев коки.

Сухие листья ярумо…

…сжигают

Пепел от них собирают…

…просеивают через сито…

…и смешивают с растолченными листьями коки

Перемешанный порошок вновь помещают в ступку и продолжают долго взбивать. После чего его кладут в продолговатую сетку, облегающую длинную деревянную палку, которую вставляют в полый деревянный цилиндр, под углом привязанный к одному из опорных столбов малоки, и без устали взбивают порошок, пока не доведут его практически до состояния пыли – тогда кахи будет готов. Кахи высыпают в калебас и принимают небольшими порциями, кладя в рот с помощью маленькой костяной ложечки, – одна – две ложечки за раз.

Перемешанный порошок взбивают в специальном деревянном цилиндре…

…до тех пор, пока он не превратится в пыль

Мучаби принимает кахи

Кахи тонизирует организм, повышает работоспособность и выносливость.

Перед употреблением кахи нельзя есть сладкое, например, бананы или наранху.

На следующий день к вечеру в Сонанью стали прибывать гости из общины барасана Сан-Мигуэль, расположенной ниже по течению Пирапараны. На ночлег они устраивались в малоке и в хижинах жителей Сонанья. Завтра в Сонанье состоится что-то вроде лектория-собрания, на котором в рамках правительственной программы будут обсуждаться вопросы здравоохранения коренного населения региона. Среди прибывших ходит мужчина средних лет по имени Левардо Боливар, индеец важничает, говорит, что он организатор предстоящего лектория.

В деревнях на Пирапаране нет электричества, поэтому, как стемнеет, на специально предназначенном для этого невысоком столбе, стоящем в центре малоки, закрепляют длинную лучину. Лучина горит долго и ярко, но ее света хватает только для освещения небольшого пространства вокруг нее. Дальние углы малоки погружены в полутона. Видно, что барасана, впрочем, как и мне, нравится ее мягкий приглушенный свет. Он создает ощущение домашнего уюта. Перед сном мужчины любят посидеть на низких деревянных скамеечках в центре малоки, ведя неспешные разговоры, куря табак и потребляя кахи.

Для курения табака подготавливают большие продолговатые листья банана, заранее высушивая их на солнце или над огнем. Часть листа отрывают и скручивают из него примерно двадцатисантиметровую сигару, которую набивают табаком, смешанным, как правило, с ароматической смолой или пчелиным воском. Раньше у индейцев бассейнов рек Ваупес – Апапорис была распространена характерная подставка-держатель в виде деревянной вилки с двумя длинными зубьями, между ними вставлялась сигара, вся конструкция символизировала мужчину с половым членом в состоянии эрекции. Во время экспедиции мне не довелось видеть подобную подставку ни в одной общине. Согласно мифологическим представлениям барасана, сигары отождествляются с пенисом анаконды-первопредка, а сам табак – со спермой. В этой связи становится ясно, почему сигары сворачивают не из табачных листьев и лишь потом набивают табаком.

Сигары сворачивают из листьев банана, которые предварительно высушивают на солнце или над огнем

Это работа для молодежи

Для высушивания листьев банана подойдет пламя от горящих листьев ярумо

Мужчина, сидящий рядом с горящей лучиной

Вечером меня вновь позвали отправиться на праздник в другую общину. Здорово, но из-за мозолей я просто не смогу пройти в ближайшее время расстояние в пятнадцать—двадцать километров.

Основные хозяйственные работы барасана стараются закончить утром, пока не очень жарко и душно. Встают с рассветом и отправляются на чагру, кто-то из мужчин уходит на охоту или рыбалку. Если рыбу приносят, хотя и в небольших количествах, то охотникам никак не везет, они возвращаются без добычи. Рано утром недалеко от деревни один мужчина начал вырубать деревья под новую чагру.

Позавтракав, я решил отправиться с Федерико на рыбалку. Федерико берет с собой своего маленького сына. Всего несколько минут мы двигаемся на лодке вниз по течению Пирапараны. Впереди я слышу шум – пороги. Сонанья расположена выше порога под названием Нутрия. Федерико швартует лодку к берегу и объясняет, что нам надо обойти порог пешком по лесу. Мы идем по джунглям примерно полтора километра. Все это время где-то за деревьями я слушу шум грохочущей воды. Попутно в одном из ручьев накапываем креветок, которых будем использовать для наживки.

В конце тропы взору открывается широкая спокойная водная гладь. В тихой гавани стоит несколько выдолбленных из цельных стволов деревьев каноэ. Одно из них огромное: около десяти метров в длину, метр в ширину, высота его бортов немногим меньше метра. Мы залезаем в это каноэ и забрасываем лески. Клева нет. Его отсутствие Федерико объясняет высоким уровнем воды, говорит, что в сухое время года здесь очень много рыбы. Я предлагаю переместиться на другое место. Как можно дальше забрасываю снасти, и мне удается поймать маленького сомика. Барасана утверждают, что в Пирапаране нет пираний – весьма сомнительное утверждение. Мы переплываем на противоположную сторону реки, и я вижу порог Нутрия. Он мощный и опасный. Потоки воды с грохотом переваливаются через огромные базальтовые валуны.

Меня уже интересует не рыбалка, а первозданная природа, окружавшая нас. Я жалею, что оставил фотоаппарат в Сонанье.

Возле порога Нутрия стояла малока, в которой жила одна семья. Фронтальная сторона малоки была обращена к реке, рядом с задним входом находилась дополнительная хозяйственная постройка – навес. Больше всего поражает хорошо ухоженная чагра, располагавшаяся сразу за малокой, на которой росло множество разнообразных растений.

Плантация барасана

Первые всходы на плантации: маниок и ананасы

Многие аборигенные общины на Пирапаране стоят рядом с порогами. Мне не удалось получить разъяснений от информантов, с чем это связано. Возможно, объяснение кроется в комплексе причин: религиозных – пороги, согласно верованиям местных индейцев, это места обитания духов воды, Хозяина рыб, священное место; экономических (при низком уровне воды рядом с порогами устанавливают ловушки для рыбы) и административных – река делится между общинами на строго определенные участки.

Возвращаясь обратно, я не заметил черную змею средних размеров, свернувшуюся клубком рядом с тропой. Я невольно отшатнулся, а Федерико моментально прижал ее веслом. Змея приняла оборонительную позу, защищаясь, широко раскрыла пасть. А Федерико мне и своему маленькому сыну устраивает минилекцию – змея неядовитая. Вскоре он отпускает змею, и она сразу же исчезает в джунглях. Я еще долго не могу оправиться от потрясения. Меня охватывает ужас от того, что я вообще не заметил змею у себя под ногами, обутыми в легкие сандалии, и мог на нее наступить, а ведь змея могла быть ядовитой.

– Федерико, здесь в лесу много змей?

– Да, много. Некоторые из них очень большие и ядовитые.

Сегодня в малоке было полным-полно народа. Лекторий продолжился, его вели две энергичные женщины средних лет, виртуозно владевшие ораторским искусством. Разговор шел о жизни барасана, собравшиеся отмечали особую роль малоки в их культуре, оживленно дискутировали между собой.

Обычно кахи принимают мужчины, но сегодня во время лектория я